Владимир Колычев  -  "Зачем?"

Об этом случае рассказали Павел Львович Шебалин и его сын Николай.
Они приехали в Тотьму из далёкой Калифорнии на конференцию, посвященную 190-летию русской крепости Росс (Fort Ross). 10 августа они осматривали Спасо-Суморин монастырь и, увидев в одном из храмовых зданий развлекавшихся подростков, остановили кощунство... Эта сцена привела их в недоумение: почему же молодые ребята ломают и уродуют красоту, разрушают то оставшееся, что следует всячески оберегать и восстанавливать... Люди разрушают свой же дом?.. "Лучше бы взяли инстументы в сильные руки и помогли восстановить старину".
В почетном красном углу в доме Шебалиных в Сан-Франциско, стоит икона преп. Феодосия Суморина Тотемского. В Америке молятся за Россию...

Скажи, ответь мне племя молодое,
Со взглядом смелым, силою в руках,
Какие карты ты кладешь перед собою,
И чертишь что в своих младых умах?

Тебе перескажу печальный случай:
Начало августа.
Суморин монастырь.
Святое место меж речных излучин.
Сюда явился юный богатырь.

В тот день рожденье праздновала Тотьма,
Был светел день, и счастлив был народ.
Родник звенел вдали, то ждал Суморин:
Вот Богатырь придет, живой воды испьёт.

Попьёт святой воды, и, силой полный,
Возьмется, восстановит монастырь.
Родной земли желание исполнит,
Поднимет сбитые Софийские кресты.

Наш богатырь, минуя эту чашу,
Проследовал, как христианин, в Храм.
И посохом, но явно, не монаршим,
Воздал он «почести» Отечества Богам.
Ударом палки он сбивал лепнину,
А херувиму метил по глазам...
Тот богатырь-упырь похож стал на скотину,
А в Тотьме потемнело, началась гроза...

Услышал сей рассказ из уст знакомых,
Они остановили упыря.
«В Америке судили б по закону.
Покуда терпит Русская земля?!»

Изломан монастырь годами лихолетья,
Взывает к нам провалами очей,
В ногах, избитый изувера плетью,
Он к небу вздет за рёбра кирпичей.

Он – как Христос - растерзанною плотью
В страданьях - к Богу - главки распростер.
Белеет, словно парус одинокий,
Явленье - Вознесения собор.

Явление на рубеже столетий,
Как русский воин посреди ночей,
И как родник, забивший из-под клети,
Зовет Суморин Братьев-Тотьмичей.

Зачем?
Зачем, со старины глубокой
Срываем мы одежды и кресты...
И словно Черти, позабыв про Бога,
Являем вдруг убожества черты?