Преподобный Григорий Пельшемский

Преподобный Григорий родился около середины XIV века в городе Галиче. Происходил он из дворянской фамилии Лопотовык. Родители воспитали его в строгом благочестии и постарались дать ему возможно лучшее по тому времени образование. Чистое сердце отрока рано возгорелось любовью к Богу. С самых юных лет, избегая мира и чуждаясь всех его удовольствий, он начал -думать единственно о спасении души своей. С честью похоронив родителей, молодой боярин скоро распорядился своим богатым наследством: наделил челядь землею и имением, деньги роздал нищим, а сам, не оставив себе ничего, пошел в монастырь Богоматери, находившийся близ Галичского озера.

Пришедши в обитель, Григорий пал в ноги архимандриту, усердно прося себе пострижения. Настоятель, видя усердие в молодом боярине и тронутый его неотступными просьбами, принял юношу в монастырь, велел постричь его в мантию и поручил опытному руководителю. Всегда кроткий и молчаливый, ко всем имея любовь, он старался услужить каждому. Когда не было другого дела, усердно читал отеческие книги, стараясь вникать в их смысл и на самом деле исполнять написанное. Такая строгая жизнь не могла не обратить на Григория внимания духовного начальства. Поэтому, когда он достиг узаконенных лет, был возведен в сан священства, а потом поставлен и игуменом обители. Сам владетельный князь Галичский Юрий Дмитриевич, брат великого князя Василия, такое имел к нему уважение, что за честь считал для себя знакомство с ним и упросил его быть восприемником двух сыновей своих.

Неизвестно, сколько лет провел преподобный Григорий в Галичском монастыре, но чем долее жил в нем, тем чаще стало приходить ему на мысль удалиться от него в такое место, где бы никто не знал его и где бы он мог жить в совершенном безмолвии. Тяготясь своей известностью и близостью к родным, после долгой молитвы о том, чтобы Сам Бог направил его на путь, оставил обитель своей родины и отправился в Ростов, славившийся множеством святынь и обителей. Поклонившись мощам святителя Леонтия и другим святыням и посетив ростовские церкви и монастыри, он пришел в находившийся вне города монастырь преподобного Авраамия. Путнику понравился монастырский порядок, безмолвная и уединенная жизнь братии и он, решившись навсегда остаться здесь, выпросил у настоятеля келью. Скоро его жизнь сделалась примером и назиданием для братии, молва о подвигах пришельца разнеслась по всему городу и дошла до слуха самого архиепископа. Архиепископом Ростовским был в то время блаженный Дионисий Святогорец, долгое время бывший игуменом Спасокаменного монастыря.

Узнавши лично преподобного Григория, владыка Дионисий, когда пришли к нему иноки Спасского монастыря с Песков просить себе настоятеля, предложил архимандрию преподобному Григорию. Долго отрекался преподобный от такой высокой чести, указывая на свое недостоинство, ибо истинные подвижники чем более возвышаются на пути добродетели, тем «более смиряются и находят в себе недостатки. Но архиепископ Дионисий к словам совета и убеждения присовокупил и повеление, сказав Григорию: «Чадо, лучше повиноваться и исполнить волю нашу в послушании, нежели ослушаться нашего смирения и лишиться благословения».

Приняв сан и начальство, новый архимандрит ввел в своем монастыре самый строгий порядок и общежительный устав, стараясь назидать братию не только словом, но и собственным примером. Ставши архимандритом только из послушания воле архипастыря и проведши в монастыре два года в непрестанных трудах и подвигах поста и молитвы, преподобный Григорий не оставил мысли своей о пустынножительстве. Будучи не в силах побороть своего желания и зная, что братия будут упрашивать его остаться и архиепископ никогда не согласится отпустить, он решился тайно оставить монастырь. Дождавшись ночи, преподобный Григорий вышел из своего монастыря и направился к северу, в страну для него неизвестную, усердно моля Матерь Божию быть ему путеводительницею и возлагая на нее всю свою надежду.

Пришедши в Вологду, он долго ходил по окрестным лесам и пустыням, отыскивая себе место, где бы поселиться и работать Богу. Скитаясь по непроходимым дебрям и болотам, он дошел до монастыря преподобного Дионисия Глушицкого, где утомленного путника приняли как дорогого гостя. Пробывши в Глушицком монастыре несколько дней и присмотревшись к жизни братии и уставу монастыря, преподобный Григорий решился навсегда остаться в нем и стал просить себе кельи у преподобного Дионисия. Пустынный авва поместил пришельца в своем любимом Сосновце, при церкви Иоанна Крестителя, где и сам проводил большую часть своего времени.

Но пробыв в Сосновце несколько лет, как пловец в тихой пристани, он почувствовал в сердце своем новое, неизвестное ему прежде желание—трудиться не для себя только, но послужить спасению и других. И вот однажды с крестом на плечах и молитвою на устах вышел преподобный Григорий из Сосновца и направил путь свой к восточной стороне от Глушицкого монастыря, в места ему совершенно неизвестные. Идя лесами и болотами, к вечеру достиг он пустынных берегов реки Сухоны и, утружденный путешествием, расположился тут ночевать, непрестанно думая о том, как найти ему место удобное для пребывания иноческого.

Ночью, сквозь сон, он услышал за рекою как бы звон колокола и, пробудившись, начал усердно молиться Господу и Его Пречистой Матери, чтобы указано было ему то вожделенное место, где ему предназначено пребывать. Пробывши в молитве до рассвета, преподобный Григорий переправился на другой берег реки, откуда был слышен звон, и через леса и болота Дошел до реки Пельшмы, впадающей в Сухону. Здесь преподобный останавливается, обозревает местность и водружает крест на левом берегу Пельшмы, преклоняет перед ним колена и возносит усердную молитву Богу, чтобы Он благословил его на этом месте основать храм и обитель иноческую в прославление имени Божией Матери и для спасения душ христианских.

Избравши место, преподобный Григорий прежде всего поставил для себя малую хижину и стал день и ночь подвизаться в молитве и псалмопении, в совершенном уединении и безмолвии. Понемногу и исподволь он заботился и о том, что было необходимо для устройства обители: очищал место от леса и кустарника, осушал его канавами, рубил лес на постройку и запасал другие, нужные к тому материалы.

Спустя некоторое время пришел к нему один священник по имени Алексий, желая с ним сожительствовать и прося себе пострижения. Почитая прибытие его знаком благоволения Божия и началом исполнения своего сердечного желания, преподобный с великой радостью принял пришельца и назвал его при пострижении Александром. Он рассказал ему о своем намерении построить на избранном месте общежительный монастырь. В убогой и тесной своей хижине они вместе стали совершать молитвословия, проводя ночи в бдении и псалмопении, а дни в трудах. Через некоторое время стали приходить к ним когда один, когда два, желающие с ними сожительствовать. Мало-помалу собралось порядочное число иноков и составилось общежитие. Видя, что довольно уже собралось братии и настало время приступить к сооружению храма и обители, преподобный Григорий послал одного из ученикоз своих в соседнее село Пельщму к благочестивому и богатому поселянину Мартину и его соседям просить плотников и помощи для строения. Обрадовались добрые поселяне, что в соседстве их поселился такой старец и хочет строить монастырь, и тотчас же прислали ему работников.

Рад был старец, успокоивши своих сподвижников касательно необходимого им помещения. Оставалось еще испросить благословения архиерея на постройку и освящение храма, чтобы исполнилось сердечное пожелание преподобного и избранное им пустынное место сделалось обителью иноческою. С этой целью преподобный Григорий немедленно отправился в Ростов. Там он не застал уже в живых знакомого ему архиепископа Дионисия, на ростовской кафедре восседал уже новый архиепископ Ефрем, владыка заботливый и учительный. Святитель благословил устроение храма и обители и поручил Григорию настоятельствовать в ней, но вместе с тем потребовал, чтобы Григорий учредил общежитие.

Возвратившись с архипастырским благословением в свою пустынь, преподобный немедленно приступил к построению церкви, трапезы и разных необходимых для общежития служб. При единодушном старании братии вскоре все было окончено.

Преподобный Григорий был искусным каллиграфом. Он списывал для своей обители разные священные книги, которые долго сохранялись в ней и после его кончины. Списывание священных книг было для преподобного, как и вообще для иноков, священным дедом. Они служили через это делу религиозного просвещения жителей в пределах вологодских в то время, когда здесь не существовало еще никаких школ. Под влиянием наставления преподобного Григория, отеческого его руководства и неусыпных трудов, скоро обитель его стала процветать братскою любовью, смирением и совершенным нестяжением. Ничего не делалось в ней без благословения настоятеля, никто не смел ничего называть своим, но все было общее. Блаженный старец сам подавал всем пример строгого исполнения монастырского устава и постоянно поучал братию, напоминая им час смертный и убеждая терпеливо переносить лишения и труды пустынные.

Давно, еще в молодых годах, блаженный старец отрекся от мира и старался никогда не думать о нем, заботясь только об угождении Богу и спасении своей души. Но чье сердце горело пламенной любовью к Богу, тот не мог не скорбеть о множестве убийств и кровопролитий, сопровождавших междоусобную волну князей.

В апреле 1433 года удельный князь Галичский Юрий Дмитриевич, кум преподобного Григория и дядя великого князя Василия Васильевича, овладел великокняжеским престолом, изгнав племянника из Москвы в Коломну. Когда весть о том дошла до пустыни преподобного Григория, то он столько был тронут и огорчен ею, что тотчас же решился обличить честолюбца и с посохом странника немедленно отправился в дальний путь. Достигши Москвы, убеленный сединами старец неожиданно явился в великокняжеский дворец и, подобно древним вдохновенным пророкам, начал обличать своего кума во властолюбии и неправде. Его речь была так сильна, просьбы так убедительны, что Юрий, человек начитанный в книгах и всегда глубоко уважавший иноков, не смел его ослушаться и возвратился в Галич.

Великий же князь Василий Васильевич не знал, как и благодарить его за подвиг умиротворения, с дарами и честию он отпустил его в монастырь. Но честолюбивый князь Галичский скоро забыл советы и увещания своего кума и снова вооружился на племянника.

В 1434 году, в зимнее время, сын его Димитрий Шемяка стая опустошать вологодскую страну, принадлежавшую Москве. Жители должны были бегством спасать свою жизнь, скитаться в лесах, не зная, где преклонить голову. Немало погибло их от меча галичан, от холода и голода во время бегства. Толпа за толпой, оглашая воздух рыданиями, приходили к преподобному в монастырь, прося себе пищи и пристанища. Преподобный с любовью принимал и кормил всех. Братия, слушая рассказы бежавших о жестокостях и бесчинствах, творимых войсками Шемяки, проливали слезы. Не утерпело сердце и самого преподобного Григория: воспламененный святой ревностью, он снова берет в руки страннический посох и отправляется к Шемяке.
— Князь Димитрий,—говорил пустынник,—разве ты не знаешь, что суд без милости не сотворившему милости? Ты творишь такие дела, каких не делают и язычники, не знающие Бога; а ты князь православной веры и воюешь свою русь. Сколько от тебя гибнет людей и голодом и стулсею! Их вдовы и сироты вопиют на тебя пред Богом. Он отомстит тебе за их обиды, и если вскоре не прекратишь кровопролития и насильств, то сам скоро лишишься и славы и княжения.

Взбешенный Шемяка приказал сбросить старца с моста. Сильно разбитый преподобный несколько часов лежал без чувств. Когда он пришел в себя, то сказал окружавшим его: «У немилостивого князя и слуги немилостивы, но несчастье—они скоро погибнут, ибо, как сказано, тот сам впадет в яму, кто роет ее другим».

Возблагодарив Бога за случившееся, преподобный тихо побрел к своей обители. Шемяка, как ни был черств и ожесточен, уступил однако обличениям старца, услышав о его святой жизни. В полночь, когда он лег спать, пришли ему на память грозные, пророческие слова старца и на сердце его нашёл такой страх й трепет, что до утра он не мог сомкнуть глаз. На другой день он отступил от Вологды и возвратился в Галич.

Мужественное ходатайство преподобного за несчастных пред Шемякою еще более усилило к нему уважение народа. Многие из отдаленных мест приходили в монастырь для того только, чтобы видеть мужественного и самоотверженного защитника народа, послушать его отеческие наставления и получить благословение.

Пятнадцать лет подвизался преподобный Григорий в Пельшме в своей пустынной обители, успевшей за это время прекрасно устроиться во всех отношениях. Но годы шли и 30 сентября 1441 года преподобный тихо и безболезненно предал свою душу Богу.

Мощи преподобного Григория положены были близ церкви собора Богородицы по правую сторону алтаря. Над гробом его поставлены были иконы Спасителя и Божией Матери для поклонения приходящим, ибо много совершалось тут исцелений.