Былины

Неизвестный автор  -  "Добрыня Никитич"

Протянулась степь зелёная,
Она долга от Москвы до Питера
И до Царёва до села
Из Царёва, из села
Приезжает добрый молодец гулять,
Он названного братенька искать –
Илью Муромца.

Выходила родна матушка Варварушка:
«Поезжаешь, доброй молодец, гулять,
На кого ты меня оставляешь?»
«Я тебя на бога, на бога».
«На кого свою да молоду жену
Настасьюшку Микулишну?»
«Я ее тоже на бога.

Ты вдовей, вдовей, да молода жена,
Ровно девять лет;
Хоть замуж поди,
Хоть за князя, хоть за барина,
Хоть за купчика богатого,
Не ходи же только за Олёшу Поповича.
Он охоч ходить,
По чужим женам похвастывать.

Прошло девять лет,
На десятый год только выступить,
Хоть замуж поди».
Прошло девять лет,
На десятый год только выступило,
Сваты да стали свататься,
Женихи да засылатися...
Стал сватом ходить Владимир князь,
Не за князя он, не за барина,
Не за купчика богатого,
За того ли за Олёшу Поповича.

Говорила Настасьюшка:
«Не пойду я за князя, не пойду за барина,
Не за купчика богатого,
Не пойду за Олёшу Поповича».
Возговорил Владимир князь:
«Настасьюшка да ты Микулишна,
Не живи-тко ты да в нашем городе».

Тут дала, дала, Настасьюшка,
Да свою да праву рученьку
Не своей волей, а неволею.
«У Добрынюшки вороной конь расшарашился:
«Мы не много место приобъездили,
Святорусские земли приизведали,
Названого братца не нашли Ильи Муромца,
А твоя жена замуж пошла
Не за князя, не за барина,
Не за купчика богатого,
А за Олёшу, за Поповича.
Не своей волей, а неволею».

Возговорил Добрыня Микитович:
«Ты вези-тко, вези, да вороной конь,
За княжовой за стол».
Отвечал-от конь:
«Как-от бог велит».
Конь пошел скакать
По целой версте,
А из копыт полетело
По сенной копне.

Приезжал он на белой, на широкий двор.
Выходила родна матушка Варварушка:
«Что за люди, что за канаброд?
Одно было дитятко, Добрынюшка сын Микитович,
Никто бы не смел к моему двору подъехать
Рассмеятися».

Он в высок терем ходил,
С родной матушкой поздоровался:
«Что же, родна матушка,
Прошло еще девять лет,
На десятой только выступило.

Ты не узнала меня?
А где моя молодая жена – Настасья Микулишна?»
«А твоя жена – замуж ушла
Не за князя, не за барина,
Не за купчика богатого,
А за того ли Олёшу Поповича
Не своей волей, а неволею».

«Возьми-ко золоты ключи,
Сходи-ко в кованые ларцы,
Принеси-ко мне звончаты гусли,
Я поеду за княжой стол».
Он поезжал да, доброй молодец,
На белой широкой двор.

У ворот стоят приворотники,
А у дверей придвернички.
Его, добра молодца, не пускают;
Он давал золотой казны не считаючи,
А рассыпаючи.

Он заехал на широкой двор,
Оставил коня середи двора,
Не велел коня не обрать,
Не привязывать.
Никому он не заказывал,
Входил он в высок терем,
Господу помолился,
С Владимиром князем поздоровался.

Возговорил еще Владимир князь:
«Нет тебе, добрый молодец,
В пиру местечка.
Одно место не засежено и не занято
На печном столбу,
На рыбьем зубу».

Возговорил доброй молодец:
«У тебя про меня есть три местечка:
Первое место супротив тебя,
Другое, место подле тебя,
А третье место – куда сам возьму».

Он садился на печной-от столб.
Наливали ему малу чару полтора ведра.
Принялся он одной правой рученькой,
Выпивал ли он на единой дух.
Возговаривал Добрыня Микитевич:
«Прикажи-ко мне разгулятися!»–
«Ты гуляй, гуляй, я велю».

Он по-прежнему стал играть,
По-прежнему выговаривать.
Тут Настасьюшка догадалася,
Раздвигала столы дубовые,
Загибала скатерти берчатные.
«Не хочу я сидеть со Олёшей Поповичем,
Хочу вон идти».

Олёше молодцу показалося
За досаду, за преку.
Он ударил её по правой щеке,
По жемчужной серге.
У Настасьюшки из глаз слёзы покатилися,
Слазевал ли он со печна столба,
Брал Олёшу Поповича за русы кудри:
«Олёша Попович!

Не за свой кусочек принимаешься!
Тебе не владеть ей.
Я тебя повыздану тебя, повыше себя
Ударю 6 пол кирпичной.

Так, макольно семя, развалишься!
А ты, Владимир князь, не сводничать,
Силом замуж не прибивать».
Он взял Настасьюшку за праву ручку
Да и увез домой.