Сказки Вологодского края

Неизвестный автор  -  "Сучье-рожденье"

Присказка. Засказывается сказка, разливается по печи кашка; сквозь печь капнуло, в горшок ляпнуло; течи, потечи, идет добрый молодец из-за печи на свинье в седле, топором подпоясался, ноги за поясом; квашня старуху месит. Я ей сказал: спорынья в старуху! Она как схватит из-за лопаты печь, меня печью хлесть; я побежал, через портки, триступок и изорвал. 

Не в котором царстве, не в нашем государстве жил царь с царицей и глубочайшей были старости, лет 80-ти. В одно время ловили на №оре рыболовы рыбу. Увидавши, царь и посылает своего слугу: «Сходи к рыболовам и вели закинуть сети на мое счастье, там уж они сколько ни запросят, ты все им давай». Рыболовы закинули сеть и вытащили одну щуку, только что на ней кожа была как золотая. Приносит слуга эту щуку, и приказывает царь своей нянюшке приготовить пирог. Та разрезала щуку на три части; со серединою испекла про них, с головою про себя, обрубила хвост. Лежала под тем столом преогромная сука; этот хвост бросили ей. Когда скушали свой пирог, с того времени царица стала беременна, и так же ихняя нянюшка, в то же самое время и сука; и родили даже они в одни дни, в одни часы; сука хоша принесла младенца, только были собачьи уши. Потом сходили за священником, начали давать имена. Царскому сыну дали Иван-царевич, а нянькиному – Иван-нянькин. Священник пошел из комнаты вон. Сука, увидавши священника, начала говорить человеческим голосом: «Что же, батюшка, моему-то сыну какое дашь имя?» Священник посмотрел под стол. Увидавши младенца: «Ну, когда от суки родился, пусть будет Сучье-рожденье». Сука отвечает ему: «Мне и этого довольно». 

Эти молодцы росли не по годам, а по часам. Пришли все трое в совершенный возраст, стали ходить гулять и заниматься охотою. Звались они братьями, постоянно ходили везде вместе. 

И говорит царский сын своим братьям: «Вот что, братцы! Кто же из нас старший будет, чтобы одному нам повиноваться?» А Сучье-рожденье говорит: «Давайте, братцы, кидать сорокапудную палицу; который из нас дальше бросит, тот и будет старший, чтобы тому и повиноваться». Ивану-царевичу не хотелось так сделать. «Потому что я, – говорит, – царский сын, так вы должны мне повиноваться», но он прекословить много не смел. Взявши сорокапудную палицу, бросили жеребей – кому вперед начинать кидать ее. И досталось Ивану царскому сыну, потом Ивану нянькиному сыну, а Сучью-рожденью последнему. Иван-царевич бросил далеко, Иван-нянькин кинул еще дальше, Сучье-рожденье всех дальше бросил. «Вот, братаны, вы должны все мне повиноваться по нашему уговору». 

В одно время собрались и поехали все вместе на охоту и заблудились в большом непроходимом лесу, так что к вечеру только могли они выбраться на один пространный луг, где находился пребольшой каменный дом и одни каменные пустые подвалы, а через реку мост. 

Говорит Сучье-рожденье своим братьям: «Вот что, братцы, нужно здесь нам ночевать, надо разузнать, кто здесь проживает». Бросили они жеребий, кому стоять у мосту, и караулить ночью. Досталось Ивану, царскому сыну. Царский сын встал у мосту, а братья его остались в доме ночевать. И в это время, часов в двенадцать ночи, проезжал по мосту Поганое-поганише о три головы. Только что въехал на середину моста, кони у него споткнулись. «Фу! Что вы спотыкаетесь! Говорят, что Сучье-рожденье родится, да оно еще не родилось». 

Иван-царевич, увидавший это чудовище, оченно испугался и скрылся от него из виду. 

На рассвете утром рано приходит к своим братьям. И спрашивает его Сучье-рожденье: «Что же, братец Иван, видел в сегодняшную ночь?» – «Положительно я ничего не видел», – не сказывает. 

Так же пришла очередь на другую ночь и Ивану нянькину сыну. То же самое, часов в двенадцать ночи проехало то чудовище о шести голов. Кони у него на середине моста споткнулись. «Фу! Что вы спотыкаетесь! Еще Сучье-рожденье не родилось; говорят, что родится, – но оно еще не родилось». 

Иван, нянькин сын, также оченно испугался этого чудовища и скрылся из виду его. 

Приходит к своим братьям утром рано. Спрашивает его Сучье-рожденье: «Что же, братец Иван, сегодняшную ночь видел? – «А ничего не видал», – отвечает он Сучью-рожденью. 

На третьи сутки приходит черед дежурить Сучью-рожденью. Взявши, Сучье-рожденье на сумерках выкопал у мосту яму и поставил столб, взял рюмку, разрезал у себя палец и капнул одну каплю крови в рюмку и поставил на столб. И говорит своим братьям: «Слушайте, братцы! Вы сегодня ночь, пожалуйста, не спите. Когда у нас зайдет с чудовищем распря, то посмотрите на эту рюмку, хошь ока и полная будет крови, вы все-таки ко мне на помогу приезжайте, а кровь польется из рюмки вон, так вы отсюдова выбирайтесь сами, по крайней мере, мне одному погибнуть, а не всем». 

То же самое, в двенадцать часов ночи приезжает чудовище о двенадцати голов. Въехал на середину моста, кони у него и споткнулись. «Фу! Что вы спотыкаетесь! Еще Сучье-рожденье не родилось; говорят, что оно родится, но еще не родилось». 

Сучье-рожденье выходит ему на мост навстречу и говорит ему: «Вы, чудовище, в этом ошибаетесь: я уже давно родился». 

Вышло чудовище из коляски и отвечает Сучью-рожденью: «Что же, Сучье-рожденье, мы с тобою будем делать? Будем мириться, или биться?» – «Не желаю мириться, давай биться!» 

И начал Сучье-рожденье биться с чудовищем. Чудовище вовсе начал побеждать Сучье-рожденье. Сучье-рожденье смотрит на столб: рюмка стала полная крови, братьев к нему на помогу нет. А чудовище начал вовсе его побеждать. Говорит ему Сучье-рожденье: «Дай, брат, еще мне проститься с белым светом». Чудовище отставши его бить, а между тем Сучье-рожденье сдернул с ноги сапог и бросил к тому дому в ворота, где конь его рвался на дворе. В то время ворота растворились, конь выбежал вон и напал на чудовище, начал давить его. Когда чудовище начнет управляться с конем, то нападет Сучье-рожденье на него. В то время вовсе ослаб Чудовище и Сучье-рожденье победил его. И взявши, отрубил все двенадцать голов, туловище бросил в воду. У этого мосту лежала преогромная плита; отвалил плиту и положил под плиту головы, сел на коня, поехал. Заходит он в этот дом, где были братья его. Братья его оченно испугались и скрылись в пустых подвалах. Идет он мимо подвалов и кричит; «Братцы мои, братцы любезные! Где вы находитесь, живы или нет?» Братья слышат его голос, а выйти к нему не смеют. Сейчас же Сучье-рожденье является в эти подвалы, а братаны сидят его тут. Увидали они Сучье-рожденье, пали ему в ноги. «Извини нас, пожалуйста, за нашу измену!». 

Выходят из подвалов, садятся на коней и поехали. Говорит им Сучье-рожденье: «Вот что, братцы! Заедемте к тому мосту, я там забыл перчатки». Отвечает ему царский сын: - «Эх, брат, приедем домой, так и новые купишь». Взявши, поехали они к мосту, Сучье-рожденье отвалил плиту и показал им все двенадцать голов. Братаны взглянулись друг с дружком, а ничего не сказали. Взяв у плиты были перчатки, надел на руки и поехал. 

У Сучья-рожденья были три сестры волшебницы. Собрались они в одно место и начали говорить промеж себя, как бы им сгубить их. Старшая сестра говорит: «Я сделаюсь яблонею, ежели они этих яблоков наедятся, то все трое помрут», а середняя: «Я сделаюсь периной,– когда они на меня лягут, тогда им не встать будет»; а третья: «Я сделаюсь, – говорит, – колодцем, – им захочется пить, и они будут из меня пить воду, тогда, то же самое, могут помереть». 

И увидавши они на дороге яблоню. И говорит им Иван-царевич: «Ах, братцы, какая преотличнейшая яблонь! Давайте, сорвемте по яблочку и съедимте». Отвечает Сучье-рож-денье: «Ну, какие яблоки, давай, поезжайте вперед и то опоздали». 

Увидавши на дороге перину: «Ах, братцы, какая преотличнейшая перина, давайте-ка, отдохнемте на ней!» Отвечает Сучье-рожденье: «Что за отдых! Нужно поспешать домой». 

Доезжают они до колодца. Говорит Иван-нянькин сын: «Братцы, ужасно мне пить охота!» Отвечает Сучье-рожденье: «Ну, что за питье! Неужели ты холодной воды не пивал!» 

Выезжают они на пространный луг, по которому протекал преизрядный ручеек. Говорит Сучье-рожденье: «Вот давеча пить-то хотели: здесь из этого ручейка сколько угодно, столько и можете кушать, и на этом лужку также и отдохнуть». 

Взявши, слезли с коней, напились из ручейка, отдохнули и поехали вперед. 

Заезжают в лес и нашли в лесу избушку. Остались в ней ночевать. Сучье-рожденье и говорит им: «Вот что, братцы! Нужно тепереча нам ходить на охоту: по крайней мере мы хоша не с простыми руками приедем домой». Побили они уток и кое-какой дичи. На другое утро Сучье-рожденье пошел с нянькиным Иваном на охоту, а Иван-царский сын остался приготовлять пищу. 

Только успел истопить печку и кое-что приготовить, вдруг видит: идет старичок с ноготок, а борода семь локтей, плеть тащит три аршина, пришел к дверям и не может их отворить. Иван-царский сын, взявши, отворил ему двери, посадил на лавку. 

Говорит ему старичок: «Давай. Пить да есть хочу, давай!» Иван-царский сын, что было у него приготовлено, все передавал старику, тот все приел и задал Ивану-царевичу порку. 

На другое утро так же остается Иван-нянькин сын; царский сын пошел с Сучьим-рож-деньем на охоту. То же самое, только что приготовил пищу, идет тот самый старик, все у него поел и этому дал порку. 

На третье утро пришла очередь Сучье-рожденью, а те братаны ушли на охоту. Сучье-рожденье истопил печку и приготовил пищу, наклал трубку табаку, закурил и сел к окошку. Увидавши: идет этот опять старичок. «Ого, брат, какой ползет, бугор»! Подошел к дверям: «Дверь отвори!» Сучье-рожденье отвечает ему: «Не велик черт, и сам отворишь». Старик отворил двери: «На лавку посади!» – «Не велик черт, и сам влезешь». Старик сел на лавку. «Давай пить да есть мне!» Сучье-рожденье выхватил у него плеть и давай пороть старика плетью. «... Мы и сами трое суток не едали!» Отжарил старика, вытащил в лес, расколол от ели пень, который был толщиною вершков двенадцать, и защемил старику длинную бороду, сам возвратился во свою хижину. 

Приходят братья его с охоты. Сучье-рожденье накормило их обедом. «Вот что, братцы! Пойдемте в лес, какое я нашел чудо!» Пришел к тому месту, где у него был оставлен старик, а его уж нету, также и пня. Он выворотил пень к корнем и унес его на бороде и видно был кровавый след: должно быть, старик разбился. И пошли они по этому следу, дошли до подземного ходу, а лестницы туда не было. 

«Вот что, братцы! Что во что не встанет, а нужно отыскать этого старика. Давайте, найдем медведя, снимем с него шкуру, нарежем ремней, -и спустите вы меня туда в эту пропасть». 

В скором времени нашли они верлог с медведем, убили медведя, сняли шкуру, нарезали ремней и опустили Сучье-рожденье в пропасть. Сучье-рожденье приказал им его дожидаться: «Дожидайтесь до тех пор, – говорит, – пока я не возвращусь». 

Сучье-рожденье пошел и дошел до медного царства, взошел в это царство и увидал сидящую девицу в креслах. И плела она салфетку. «Здравствуй, красная девица!» «Здравствуй, добрый молодец!» – «Вы не знаете ли, пожалуйста, скажите мне, отсюдова ходит какой-то старичок и оченно у меня братьев изобижает». – «Скажу, только замуж возьмешь?» – «Отчего не взять, возьму». – «Ну, так ступайте вперед, его там найдете». Дошел он до серебряного царства. И в этом царстве также увидел одну девицу. «Здравствуйте, красная девица!» – «Здравствуй, добрый молодец!» – «Вы не знаете ли, пожалуйста, отсюдова ходит какой-то старичок и оченно у меня обижает товарищей». – «Скажу, только замуж возьмешь?» – «Ну, возьму, только скажи, пожалуйста». – «Ступайте вперед, там есть еще сестра, та больше знает». 

Дошел он до золотого царства. Также никем никого не было, кроме одной девицы. Увидавши, поздоровался с ней. «Не знаете ли вы, почтеннейшая, отсюда ходит какой-то старичок и оченно у меня изобижает братьев» – «Знаю и скажу; только возьмите замуж?» – «Возьму, только скажите, пожалуйста».– «Ступайте вперед, он там пасет в поле скотину. Дойдете до речки, через реку будет мост, а на этом мосту стоят два колодца, в одном сильная вода, в другом бессильная. Вы возьмите эти колодцы и переставьте со стороны на сторону, когда же не переставите, он напьется сильной воды и вас победит, а переставите – напьется бессильной». 

Пошел туда Сучье-рожденье, дошел до мосту, переставил эти колодцы и нашел старика, который свернулся в меж кочки и крепко спал. Пнул его Сучье-рожденье ногой: «Вставай, проклятый старичонка, полно тебе спать!» Сейчас старик проснулся, вскочил на ноги и побежал к колодцу и начал пить воду. Напившись воды, напал на Сучье-рожденье. Сучье-рожденье сразу убил старика, обратился назад и заходит к девице. «Ну, почтейнейшая, желательно вам идти замуж, давай, собирайтесь». Та недолго собиралась, забрала нужные вещи и отправилась с ним в путь. Сучье-рожденье идет да все назад оглядывается. Говорит ему девица: «Что же ты, душа, все назад оглядываетесь?» – «Как же не оглядываться? Какое здание остается пустым!» Девица проговоривши ему неизвестные слова, и превратилось все в золотой шарик. Взявши шарик, подала ока ему, он положил в карман. Так же дошли до другой девицы, и та совсем собралась. Отправились в путь трое. Сучье-рожденье идет, опять же назад оглядывается. «Что же вы назад оглядываетесь?» – «Как; же не оглядываться, такое здание остается пустым?» И она девица обратила все царство в шарик, также и третья. И положил он все шарики в карман. Доходят они до той пропасти, в которую был спущен ремень. Взявши, привязал он девиц и вытащили его братья их. Потом опустили ремень и привязался Сучье-рожденье. Польстились братья на этих принцесс, обрубили ремень и Сучье-рожденье упал вниз. Братья отправились домой, а он пошел тем пустым местом. Увидавши, где старик пас скотину, в стороне преогромный сарай, заходит в сарай и увидал тут Жар-птицу. «Жар-птица, не можешь ли ты меня вынести на божий свет?» – «Ну, когда ты победил моего злодея, так я тебя вынесу». Жар-птица и вынесла Сучье-рожденье. 

Сучье-рожденье пошел в свою местность, а домой не является и слышит про своих бра-тей, что они уже по прибытии женились: Иван-царский сын взял девицу из серебрян-ного царства, а нянькин из медного. А та из золотого царства была у царевича в прислужницах. Царю сказали, что Сучье-рожденье пропал без вести и об нем помину нет. Отошедши Сучье-рожденье верст пять от столичного города и раскинул свой золотой шарик по лугу, выбрал преизрядное местечко. Старый царь, вставши утром рано и увидавши в подзорную трубку из окна этот самый дом. «Что же такое? Сколько лет живу на свете, не бывало никакого дому, очутился какой преизрядный дом!» 

Увидавши, самые девицы и признают его своим, потому что явился тот самый человек, который нас избавил, и у него были все наши три шарика. 

В одно время и посылает Сучье-рожденье старому царю письмо и требует его в гости. Царь немедленно является. «А желательно разузнать, кто тут проживает!» Приезжает. Увидавши Сучье-рожденье, известного ему человека, начал его расспрашивать, где и в каком он месте находился и где расстался со своим братьям? Сучье-рожденье рассказал ему всю подробность с того самого времени, как они отлучились на охоту. Старый царь приезжает в горячности домой, приказал своего родного сына казнить, а нянькина вовсе прогнал за ихнюю измену, с Сучье-рожденьем остался жить и принял его в наследники. Сучье-рожденье обвенчался на этой принцессе из золотого царства и стал жить преспокойно, тем и кончилось. Сказка вся и врать больше нельзя.