Культура

Екатерининское царствование отличалось культурными преобразованиями.

Писательской элитой русской провинции — так, скорее всего, можно назвать известных вологодских литераторов второй половины XVIII века. К сожалению, исследователи времени нынешнего привыкли зачастую их относить к «массовой литературе». Однако они не были только создателями «литературного фона» «золотого века» государыни Екатерины - они участвовали в рождении полноценного современного им литературного процесса. В литературу они приходили по-разному, и поэтому их имена зачастую просто стирались в памяти читателей.

Но разве можно забыть, например, А. В. Олешева, который свои сочинения посвящал не каким-нибудь столичным вельможам или меценатам, а «Вологодского наместничества почтеннейшему дворянству». Следует отметить, что именно А. В. Олешев стал одним из первых корреспондентов журналов Вольного Экономического общества. И это было не случайно. Являясь одним из богатейших вологодских помещиков, он превратил свою усадьбу в «оазис» агрономических экспериментов и испытаний новой техники. И все эти опыты литератор описывал и делал всеобщим достоянием для соотечественников. Кроме того, А. В. Олешев выступал переводчиком и публикатором сочинений западноевропейских писателей.

Аналогичная судьба была у другого вологодского писателя второй половины XVIII века А. А. Засецкого. Он был также богатым помещиком и пытался экспериментировать на своей земле. Он также участвовал в написании статей для журналов Вольного Экономического общества. Но одно только качество его отличало. Помещик был честен по отношению к русскому крестьянину и своих писаниях пытался показать все тяготы крестьянского земледельческого труда. Посмотрите на «Ответы» А. А. Засецкого на «экономические вопросы, касающихся до земледелия в Вологодском уезде», напечатанные в XXIII части «Трудов Вольного Экономического общества». Помещик справедливо и без лукавства только одну треть крестьян Вологодского уезда относит к «достаточным», то есть имеющим «довольное пропитание». Остальных же тружеников земли он считает «посредственными и нищими». Писал А. А. Засецкий на религиозные темы. Перу вологодского литератора принадлежала «Книга премудрости Иисуса, сына Сирахова...», которая была прямым стихотворным переложением Елизаветинской библии. Начав писать ее еще в «ребячестве», очевидно, под влиянием одного из своих наставников, А. А. Засецкий продолжал это занятие всю свою жизнь. Он дождался на нее хвалебных откликов современников. Однако главным «вологодским» сочинением известного литератора стала совершенно другая книга — «Исторические и топографические известия по древности России и частно о городе Вологде...», которая своим выходом в свет знаменовала начало развития профессиональной вологодской историографии.

Вологда. Дом губернатора (на фото справа), спроектированный, по мнению ряда исследователей, первым вологодским губернским архитектором П. Ф. Бортниковым. Фото начала XX века.

 

Сообщество вологодских писателей второй половины XVIII века будет неполным, если в его рядах не упомянуть М. А. Засодимского. Отличительной чертой его характера некоторые исследователи отмечали необычайную скромность, которая была ему присуща при написании различных исторических трудов. Ему принадлежал перевод книги Вергилия «Георгики, или о земледелии...». Историкам известно еще одно сочинение «скромного сочинителя». В 1780-х годах М. А. Засодимский по предложению ярославского и вологодского генерал-губернатора А. П. Мельгунова «сочинял топографическое, географическое и историческое описание всему Вологодскому наместничеству по трем в тогдашнее время бывшим областям» - ценнейший местный историографический источник последней четверти XVIII века.

Создание масонских лож в русских столичных и провинциальных городах стало неотъемлемым явлением времени второй половины XVIII века. Нельзя сказать, что в этих фактах было что-то крамольное, однако круг людей, посещавших заседания, старался скрывать свою сопричастность к тайным сообществам. Документальное наследие русского масонства сохранило историкам от XVIII века несколько интересных источников о наличии нескольких масонских лож в Вологде. Первый из источников — пергаментный патент о создании в Вологде ложи «Северная Звезда», выданный в апреле 1783 года «от имени учрежденной в Москве «Директории XVIII провинции, именуемой России», за собственноручными подписями «старшего обер-маршала Петра Татищева, президента Директории Николая Новикова и великого секретаря Ивана Шварца», некогда хранился в фондах Румянцевского музея в Москве.

О наличии второй масонской ложи «теоретического градуса», которая существовала в Вологде в  1791 — 1792 годах от «московского розенкрейцерства», говорят протоколы заседаний этого тайного сообщества. Они хранились также в фондах Румянцевского музея. Подтверждение вологодской «прописки» ложи «теоретического градуса» находим в материалах следствия и показаниях некоторых известных русских масонов (Лопухина, Новикова). Главным надзирателем этой ложи Н. И. Новиков называл Ф. И. Остолопова. И, наконец, третий документ, который свидетельствует о масонских ложах в Вологде — это единственное дело ложи «Северная Звезда», начатое 26 февраля 1817 года. Оно сохранилось в фондах «Великой Провинциальной Ложи» отдела письменных источников Российской Национальной библиотеки.

На страницах этих документов сообщается, что 29 мая 1820 года вологодское отделение этой организации было закрыто «по причине непроизводства в оной работ со времени ея учреждения». Информация о «Северной Звезде» также имеется среди документов масонской ложи «Астрея», которая существовала в России в XIX веке. Обратившись к ней, узнаем, что «избранный для управления будущей ложей мастер Алексей Волоцкий» 19 октября 1817 года благодарил «Астрею» от имени «братьев имеющей учредиться ложи» за присланные документы этого сообщества («Code des Lois»).

Просматривая огромное количество документов по истории Вологды 1780-х годов, нельзя не отметить имя одного интересного человека, которому город обязан своим внешним видом. Именно тогда столица огромного Вологодского наместничества после сильнейшего пожара 1773 года и наводнения 1779 года, говоря современным языком, изменила свой «имидж» и стала одним из современных для своего времени городов. На ее улицах появились красивые, построенные в стиле классицизма каменные здания для органов местной власти, учреждений образования и торговли. И возводились они по вновь утвержденному плану генеральной застройки.

Воплощал в жизнь в 1785—1791 годах все новые задумки первый вологодский губернский архитектор П. Ф. Бортников. Следует отметить, что Вологда была последним эпизодом биографии известного зодчего. Именно здесь суждено было осуществиться последним замыслам архитектора. Исследователями П. Ф. Бортникову приписывается авторство проектов знаменитого в Вологде дома губернатора, здания гимназии. Именно губернскому архитектору принадлежала идея укрепления Каменного моста. В Вологде он проектировал кварталы, магазины и тем самым способствовал распространению передовых архитектурных идей и утверждению в провинции новых градостроительных принципов.

Столица наместничества начинала походить на Москву, поскольку П. Ф. Бортников «старался постройкою жителям домов ... доставя им скорейшее удовольствие».