Знаменитые люди Вологды


А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Щ Э Ю Я

Никитин Петр Васильевич (24. 03. 1849, г. Устюжна, ныне Вологодская обл. 5. 05. 1916, Петроград)

Академик, филолог-классик, исследователь древнегреческой и византийской литературы; в течение шестнадцати лет (1900-1916) являлся вице-президентом Академии наук.

П. В. Никитин родился 24 марта 1849 г. в семье протоиерея Богородице- Рождественского собора Устюжны Василия Феофилактовича Никитина и провел детство в этом городке, расположенном на берегу Мологи. Начальное и среднее образование Никитин получил в Боровичском духовном училище и в духовной семинарии, сначала Новгородской, а потом, после перевода отца в Петербург, Петербургской. Хотя Никитин предпочел духовной карьере светскую, в своем научном творчестве он не раз обращался к церковной литературе и церковной истории.

Духовная среда, воспитавшая Никитина, наложила глубокий отпечаток на его личность: главными свойствами Петра Васильевича были безукоризненная скромность, природное благородство и то, что его ученик С. А. Жебелев определил емким греческим понятием софросюне — здравомыслие; Никитина отличали внешняя суховатость, замкнутость и застенчивость, за что ученики нередко называли его «красной девицей».

Имея склонность к естественным наукам, Никитин все же поддался настойчивым уговорам родителей поступить в открывшийся в 1867 г. в Петербурге Императорский историко-филологический институт. Существенным аргументом в пользу выбора этого закрытого учебного заведения, где готовили учителей средней школы, было то, что воспитанники содержались в нем за казенный счет. Своим наставником в институте Никитин считал академика Августа Наука, который научил его мастерству филологической критики.

Образование Петр Васильевич в качестве профессорского стипендиата завершил в Лейпциге в филологическом семинаре знаменитого Фридриха Ричля, легко усвоив его главный педагогический принцип: lesen, viel lesen, sehr viel lesen, moglichst viel lesen (читать, много читать, очень много читать, как можно больше читать). В Лейпциге Никитин собирал материал для своей магистерской диссертации «Об основах для критики текста эолических стихотворений Феокрита », в которой касался вопросов греческой диалектологии.

По возвращении в Россию в 1875 г. Никитин стал профессором Историко- филологического института князя Безбородко в Нежине, на Украине, и дальнейшая его карьера складывалась очень счастливо: в 1879 г. он перешел в Петербургский университет, где был профессором, с 1890 по 1897 г. — ректором, а с 1897 по 1900 г. — деканом историко-филологического факультета.

Никитин был назначен ректором в трудное для университета время, наступившее после введения устава 1884 г., уничтожившего университетскую автономию (т. е. выборность ректора и профессоров университетской коллегией); его предшественник профессор философии М. И. Владиславлев, который нес на своих плечах всю тяжесть нового положения, не выдержал и в 1890 г. умер «от ректорства». Только благодаря выдающимся личным качествам Никитина, прежде всего его безграничной справедливости, время его «правления» не было омрачено конфликтами между ректором и Советом университета: Петр Васильевич имел заслуженную репутацию миротворца. По истечении обязательного четырехлетия Никитин собирался сложить с себя эту обузу, но весь Совет в полном составе отправился к нему просить его сохранить ректорство и на следующее четырехлетие. Никитин пожертвовал собой и знал об этом: нарастающее студенческое движение было той грозой, против которой он не смог устоять. В марте 1897 г. случилась «ветровская» демонстрация у Казанского собора — панихида по революционерке М. Ф. Ветровой, покончившей жизнь самосожжением в Петропавловской крепости. В демонстрации приняли участие 5000 человек, в том числе студенты Петербургского университета. Для ректора Никитина это событие имело последствием нервное потрясение, болезнь и отставку. Но авторитет Никитина был столь высок, что историко-филологический факультет сразу после его ухода с поста ректора, 1 декабря 1897 г., избрал его своим деканом, и эту должность он исполнял до 1900 г.

Как к ректорским, так и к профессорским обязанностям Никитин относился неизменно строго. Его лекции, как всякая серьезная наука, были трудны для восприятия, но те немногие, кто прошел его школу, становились настоящими учеными. П. В. Никитина называли своим учителем М. И. Ростовцев, С. А. Жебелев, А. В. Васильев, Ф. И. Шмит и др. Свои лекции П. В. Никитин всегда читал стоя и, по словам С. А. Жебелева, непременно обращался к слушателям «милостивые государи», даже если этих «государей» на специальных курсах было всего-навсего двое. При всей своей серьезности Никитин любил оживлять лекции остротами в английском духе, сохраняя при этом полную невозмутимость.

Наиболее значительным научным трудом «университетского» периода была его докторская дисертация, вышедшая в свет в 1882 г., под названием «К истории афинских драматических состязаний», но по существу она давала почти полную их историю. Никитин достиг прекрасных результатов и в критической обработке отдельных мест греческих поэтических и прозаических текстов. Изящные и остроумные поправки Никитина к «Персам» Эсхила, «Медее» Еврипида и речи Демосфена «Против Конона», а также к трудам Софокла, Аристофана, Платона, Ксенофонта, Плутарха вошли в сокровищницу русской филологической мысли.

Вскоре научные интересы Никитина стали склоняться к византиноведению (изучению Византии и ее культурного мира) — области, наиболее близкой России. Русская самобытность Никитина выражалась в том, что писал он свои работы только по-русски (редко по-латыни), мирясь с тем, что они не станут известны зарубежным коллегам. Делал он это по принципиальным соображениям, отстаивая право русской науки на самостоятельное существование. 

Научные заслуги Никитина были признаны высшей ученой коллегией России: в 1888 г. Императорская Академия наук по представлению Августа Карловича Наука избрала его адъюнктом по кафедре классической филологии и археологии; в 1892 г. он был избран в экстраординарные, в 1898 г. в ординарные академики. В Академии наук Никитин считал своим долгом брать на себя завершение работ своих умерших товарищей и коллег, даже если это шло в ущерб его собственным занятиям. Настоящим научным подвигом Никитина стало завершение ряда работ А. К. Наука, В. Г. Васильевского и В. К. Ернштедта. П. В. Никитин, являясь по существу соавтором этих изданий, ни разу не вынес своего имени на титульный лист даже в качестве редактора. 12 июля 1900 г. указом Николая II Никитин был назначен вице-президентом Академии наук (новые обязанности вынудили Никитина оставить педагогическую деятельность). Президентом Академии наук в это время (с 1889 г.) был великий князь Константин Константинович (1858 — 1915), более известный как поэт К. Р. Президент имел немало случаев убедиться в том, что не ошибся в выборе своего ближайшего помощника. Сам Никитин очень скромно оценивал свою роль в должности вице-президента и не раз, усмехаясь, говорил, что в Академии наук он в основном занимается заготовкой дров и осматривает зубы лошадей, имея в виду свои повседневные заботы в правлении, хозяйственные дела и переписку с разными ведомствами.

Петр Васильевич оказывал большое влияние на общий ход академической жизни, и в тяжелое для страны время 1900—1916 гг. здравый смысл и строгая беспристрастность вице-президента не раз удерживали Академию от нежелательных потрясений. Вице-президент последовательно отстаивал принцип невмешательства Академии наук в политику при полной свободе политической и общественной деятельности ее членов как частных лиц.

Во время Первой мировой войны обострился национальный вопрос. Осенью 1914 г. Россию захлестнула волна германофобии, которую подстегнуло одиозное обращение 93 немецких ученых «К культурному миру». Среди подписей были имена 9 почетных членов и членов-корреспондентов АН России. В конце октября правительство приняло постановление об исключении «неприятельских подданных» из состава всех научных учреждений и обществ. Под его действие попадали и 60 почетных членов и членовкорреспондентов Академии.

В 1915 г. общее собрание академиков отклонило огульное исключение «неприятельских подданных», на таком решении Академии настаивал и Никитин. На Академию обрушился шквал обвинений, и под нажимом правительства в феврале 1916 г. она вновь вернулась к вопросу об исключении. И на этот раз дипломатическая и филологическая изобретательность Никитина помогла Академии достойно выйти из сложной ситуации. Академики, хотя и приняли решение об исключении из числа ее почетных членов и членов-корреспондентов подданных воюющих с Россией держав, не назвали имен тех, кто этому исключению подлежал. Анонимное исключение не могло считаться легитимным и позволило не рассылать извещений об исключении. 6 ноября 1920 г. общее собрание РАН вновь включило в списки всех исключенных на время войны.

Петр Васильевич Никитин — достойный сын своего края. Как в научной, так и административной деятельности он неизменно проявлял здравые суждения и русскую самобытность, а находясь в период общественных потрясений 1900-х гг. на посту вице-президента АН, всегда занимал достойную русского интеллигента позицию.

Умер Петр Васильевич 5 мая 1916 г. в Петрограде.

Труды: Иоанн Карпафийский и Патерики. — СПб.,1911; О житии Стефана Нового. — СПб., 1912; К литературе так называемого Agrafa. — СПб., 1913. Литература:Басаргина Е. Ю. Вице-президент Императорской Академии наук П. В. Никитин: из истории русской науки (1867-1916 гг.) - СПб.,2004.-467с. 
Е. Ю. Басаргина
<<< Назад В начало Далее >>>