Боги подземного мира - крома

      

Вероятно, с увеличением численности жителей восточно-славянских племен и освоением ими безлесных заднепровских степей им стало трудно сжигать всех покойников на кострах. Умерших стали хоронить в земле первоначально не в гробах в вытянутом положении. Рядом с покойником клали оружие и орудия труда, посуду и другую бытовую мелочь. С них не снимали украшений. Подземный мир русичей носил название кром и был фантастической копией наземного мира. Мыслилось, что в нем есть поля, которые предстоит возделывать покойникам, и дома, в которых они могут жить. Но там не было света, а стояла тьма кромешная. Совместить такие понятия можно, конечно, только в мифах. 

Кром не был похож на страшный ад с котлами, наполненными кипящей смолой, в которых мучаются будто бы умершие грешники. Понятие об огненном аде зародилось в сознании тех племен, которые жили вблизи огнедышащих гор - вулканов. К древним русичам, жившим вдали от вулканов, оно было принесено вместе с христианской верой. 

Над знатным покойником его дружина насыпала курган, над менее знатным родственником делали невысокий холмик. Так создавалась копия трехмерного мира: вверху небо; курган или могильный холмик - это Земля; под ними - подземный мир, кром. 

Возле кургана проводили тризну - погребальное состязание оставшихся в живых, призванное показать их жизнеспособность и отгоняющее от них Смерть. Главное в тризне место занимали конские скачки и "ристание (борьба) на поприще". Представление о тризне как чрезмерном винопитии ошибочно, винопитие было делом второстепенным. Вокруг незнатного могильного холмика устраивались довольно скромные поминки, во время которых родные плакали, громко причитали, полагая, что этого требует Карпа, богиня плача, и Желя, богиня печали. Эти причеты и были главной частью первых поминок. Если среди родственников умершего не было женщины, способной "проголосить" как следует, нанимали плакальщицу-профессионалку. 

Богиней смерти считалась младшая сестра Солнца Морена, ее ближайшими помощниками были Мороз, Карачун, Кощей Бессмертный и баба Яга. По мнению ряда ученых, Морена - это самая древняя славянская богиня, миф о которой возник еще в ледниковый период. Морена - это сама смерть, ее второе название. Об этом говорит корень ее имени "мор", от него образованы такие слова, как "мор","заморить", "умирать", "умер", "смерть". Вечно хмурая, но не злая, она напевала скорбные и в то же время нежные и мужественные песни у изголовья усопшего. Ее облика не сохранили русские легенды. В дни проводов Зимы и встречи Весны люди изготовляли из соломы куклу, называемую Мореной, затем, плача, топили ее в воде или сжигали, а горелую солому разбрасывали по полям. 

Мороз - бородатый седой старик, одетый в шубу, считался первым помощником Морены. Он уже осенью заставлял всю природу замереть, покрывал Землю снегом, сковывал реки и озера льдом (снег и лед - это "мертвая" вода) и мог до смерти заморозить человека. Этот образ появился в русской мифологии, вероятно, тоже в ледниковый период. Тогда Мороз был хозяином ледяного дворца в царстве полярной ночи, впоследствии перешедшего по владения Кощея Бессмертного. Позднее он превратился в сказочного Морозка, который с палицей в руках "обходит владенья свои", бьет этой палицей по замерзшим деревьям, от чего они трещат. Ночами будит хозяек, заставляя их рано топить ночи. Морозко добр к трудолюбивым девушкам и жесток к ленивым. С начала 18-го века Мороз стал добрым, он вместе со Снегурочкой раздает детям новогодние подарки. 

Карачун - это бог смерти домашнего скота, но в отдельных случаях он лишает жизни и человека. Об этом говорит выражение, бытующее и в наши дни: "Тут и пришел ему карачун". Христианское Рождестно совпало с днем Карачуна, поэтому предрождественский пост долгое время на Руси назывался Карачуновским постом, хотя в языческое время ритуальных постов не было. 

Кощей Бессмертный - это царь подземного мира. Он не предавал людей смерти, а только царствовал над покойниками. Внешне это страшный скелет, но живой, причем охочий до молоденьких девушек, которых он похищал в их брачную ночь и уносил по воздуху в свой богатый дворец в тридевятом царстве, тридесятом государстве. Его мечта - стать бессмертным, и это слово стало постоянным эпитетом его имени. Однако в русских сказках смелый и находчивый Иван-царевич убивает его и освобождает из его дворца свою невесту Красоту Ненаглядную. 

Путь в подземное царство, как и в вырий, указывает кукушка, впускает туда покойников баба Яга. По одной из легенд, в подземном царстве есть у бабы Яги свое поле. Однажды лошади ее соседа-покойника потравили на этом поле посевы, и баба Яга, рассвирипев, выколола ему глаза. Большинство же русских сказок считает бабу Ягу старой кровожадной ведьмой, живущей в лесной глуши в избушке на курьих ножках, ездящей по своим делам в каменной ступе, подпираясь метлой. 

Представление о такой избушке возникло в период, когда над могилами русичи стали возводить небольшие копии домов без дверей и окоп или просто двускатные крыши на двух столбах. Вокруг этих надмогильных сооружений родственники умерших справляли поминки по своим родителям и дедам. Дни таких поминок получили название родительских суббот, родуниц (нынче говорят: радуниц, хотя радостного в таких обрядах мало). В Белоруссии эти дни зовут днями дзядов (дедов). 

Во время поминок на жальнике (кладбище) разжигали костер, "чтобы щур и пращур (дед и прадед) согрелись и могилах". На кладбище шли с пирогами, блинами, вареным мясом, крашеными яйцами. Женщины там громко "вопили" (причитали). Убирали могилы свежим дерном, на них ставили пиво, медовуху и лакомые блюда. Окликали загробных "гостей" по имени, прося поесть и попить принесенного. 

Со временем дед-покойник превратился в домового, который жил в избе под печью. Если о нем хорошо отзывались и не забывали изредка угощать, охранял дом от злыдней, командовал дворовым, банником и огуменником. Домовой считался важным существом. Идя во вновь построенную избу, хозяин зазывал домового: "Батюшка домовой и матушка домовая, пойдемте к нам в новое жилище с нами жить". Домового из старой избы символически переносили в новую на хлебной лопате в горшке с горячими углями. 

Мертвецов в древности делили на "чистых" и "нечистых". К чистым относили тех, кто умер от старости, от болезни, погиб в сражении с врагами племени. Нечистых звали навьем и упырями. Это были те, кто убит в хулиганской драке, утонул, покончил жизнь самоубийством, умер от запоя, убит молнией, загрызен волками. Упырей боялись, веря в то, будто бы ночами они выходят из могил и летают на "злых ветрах". Их крик означает чью-то смерть. Влетев в дом, упыри сосали кровь у спящих беременных женщин и детей. 

Прежде чем схоронить "нечистых" покойников, им за ушами вбивали зуб от бороны, а если в деревне начиналась эпидемия или в природе засуха, их трупы выкапывали из земли, пробивали осиновым колом и снова закапывали вниз лицом или топили в болоте. Вера и в пыреи так же стара, как и представление о девах-берегинях. Упыри и берегини - явные противоположности. В наши дни слово "упыри" не употребляется, теперь бытует вера в вампиров, реально ничем не подтвержденная. 

Жальник (кладбище) охранял Блазн, сын небесного владыки Сварога, бог видений, галлюцинаций. В тихие летние ночи на кладбище иногда бывают видны фосфорические искры или огоньки светлячков. Их-то и считали "светильниками Блазна". От имени этого древнего бога в нашей современной речи понятия "соблазн", "соблазнять", "блазнит" (мерещится). 

Заканчивая краткое перечисление древних языческих богов, хочется напомнить, что А.С.Пушкин, отлично знавший русские мифы, в трех десятках поэтических строк удивительно образно пересказал их. Цитата будет сравнительно длинной, но я приведу ее все-таки, лишь - немного сократив:
     
      У лукоморья дуб зеленый;
      Златая цепь на дубе том;
      И днем и ночью кот ученый
      Все ходит по цепи, кругом.
      Идет направо - песнь
      заводит,
      Налево - сказку говорит.
      Там чудеса: там леший
      бродит,
      Русалка на ветвях сидит.
      Там на неведомых дорожках
      Следы невиданных зверей;
      Избушка там на курьих
      ножках
      Стоит без окон, без дверей.
      ……………………………
      В темнице там царевна
      тужит,
      А бурый волк ей верно
      служит;
      Там ступа с бабою Ягой
      Идет, бредет сама собой;
      Там царь Кащей над златом
      чахнет;
      Там русский дух, там Русью
      пахнет.